ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ – фильм, который смотрят сердцем

Фильм «Землетрясение»

Помню далекий 1988 год. Декабрь. По ТВ, правда, не 7-го, а гораздо позже, объявили о землетрясении в Спитаке и Гюмри. Кадры разрушенных городов и лица людей, почерневшие от горя. В мгновенье погибло более 25 тысяч человек, около 19 тысяч стали инвалидами. Лишились крова 530 тысяч человек. Страшно! Потом по ТВ крутили клип Азнавура «Тебе, Армения», от которого не плакать было невозможно. Вся страна, тогда еще СССР, в едином порыве бросилась на помощь! И от этого дух захватывало. Это не просто кино, а большое кино, о большом горе и большой дружбе народов.

Создатели фильма понимали, как ответственно снимать такое кино и что судить их работу будут серьезно. Продюсеры Рубен Дищдищян, Гевонд Андреасян, Арам Мовсесян, режиссер Сарик Андреасян и все-все, кто причастен к фильму, сняли большое кино для большого экрана и сняли его с полной отдачей, искренне, с душой. А то, что сделано с душой, всегда найдет отклик в сердцах.

 

Сарик АНДРЕАСЯН, режиссер

Когда случилось землетрясение, я был еще ребенком, ходил в садик. Хорошо помню: когда начало трясти, страха не было, потому что я не очень понимал, что происходит. Моя мама работала в то время в садике, была моим воспитателем. Она стала выводить всех детей из сада, а я почему-то отстал от группы. Помню, как мама забежала обратно в помещение, схватила меня, и мы вместе побежали на улицу. В это же время из соседней школы, где учились мои два старших брата, все выбегали на улицу. Никто не понимал масштаба происходящего. Потом уже, дома, было много разговоров о землетрясении, родители, родственники собирали продовольствие, одежду и отвозили в разрушенные города. Как рассказывала мама, мы даже стояли в очереди на усыновление четырех детей.

Каждый год 7 декабря все вспоминали о землетрясении в Армении. Даже после развала СССР это было. А потом стало постепенно затихать, что, на мой взгляд, неправильно. Помня трагедию, мы проявляем уважение к людям, которые через это прошли, людям, жизнь которых тогда оборвалась. Я делился со знакомыми своими мыслями и тем, что необходимо снять фильм о землетрясении, о котором с каждым годом говорят все меньше и меньше. Как-то встретился со своими друзьями, КВНщиками из Ереванского мединститута, а ныне сценаристами – Арсеном Даниеляном и Грантом Барсегяном. Арсен зажегся этой идеей и написал первый вариант сценария. Его мы и показали в кинокомпании «Марс Медиа» Рубену Дишдишяну. Сценарий был хороший, но, наверное, слишком «армянский». Мы привлекли доработке сценаристов Сергея Юдакова и Алексея Гравицкого.  Живя в России, и лучше чувствуя российского зрителя, решили, что попытаемся сделать фильм, который будет интересен не только в Армении, но и в России. Для этого ввели в сценарий российских персонажей, не разрушив основную канву. Не все шло гладко, сначала у нас не очень получалось. Мы еще раз шесть, наверное, переделывали сценарий, пока не пришли к тому варианту, который устроил всех.

 

Рубен ДИШДИШЯН, продюсер

Когда произошло землетрясение, мы с другом сразу же сели в машину и поехали в Ленинакан. Тогда таких добровольцев были тысячи, многие мои друзья и знакомые собирались в бригады. Все находились в шоке. Мы остановились у одного из домов и всю ночь работали, разгребая завалы. Помню, что на улице было холодно, мы мерзли даже в ватниках, но продолжали тупо и механически работать. Думаю, это была психологическая защита – вид погибших людей вызывал чувство ужаса, но мы не позволяли себе расслабиться. Нам казалось, что под развалинами могут оставаться живые, поэтому копали с остервенением, чтобы успеть помочь. К сожалению, нам не удалось никого спасти, но другие люди находили выживших. Своим фильмом мы хотели напомнить о трагедии, которая произошла в жизни страны почти 30 лет назад. Наше кино – о людях, переживших землетрясение и потерявших своих близких и родных. Одна из главных тем «Землетрясения» –  интернационализм. Мне кажется, это был один из последних моментов в истории СССР, когда вся страна объединилась в желании помочь – русские, грузины, украинцы, казахи, белорусы… Народ собирал одежду, еду, лекарства, деньги. Помощь шла из других стран — Франции, США, Латинской Америки, ФРГ, Швеции, Швейцарии, Великобритании… Больше не помню примеров, когда весь мир помогал маленькому народу, пережившему такую трагедию. Я сам был этому свидетелем. Это вызывает уважение и об этом обязательно хотелось вспомнить.

 

Виктор СТЕПАНЯНроль Роберт

О землетрясении в Армении мне рассказал мой отец. Эта трагедия никого не обошла. Отец служил в Северодвинске Архангельской области, и в звании лейтенанта поехал в Ленинакан помогать людям. Разгребал завалы, вытаскивал погибших. Он запомнил это на всю жизнь. Позже признался, что поскольку был молод, не до конца осознавал, что происходит. Сейчас бы не смог через это пройти…

Мой герой Роберт остался без родителей еще ребенком. Они погибли в автокатастрофе по вине Бережного.  Роберт ни на секунду не забывает про виновного той трагедии, мечтает отомстить этому человеку. И когда узнает, что Бережной возвращается в Ленинакан из тюрьмы, доходит до той степени, что готов его убить. Даже после землетрясения мысль о мести его не покидает.

 

Татев ОВАКИМЯНроль Лилит

Когда я получила роль, то была немного напугана. Реальные истории играть всегда сложно, а когда это — история и боль твоего народа, сложнее вдвойне. Все мои героини, чем-то похожи на меня, и Лилит не исключение. Несмотря на свою хрупкость, она очень сильная натура, в этом мы я с ней схожи. Вообще быть частью этой истории, сниматься в этом фильме для меня большая честь. Несмотря на то, что съемки были очень сложными, я с теплотой вспоминаю съемочный период. Все кто работал на съемочной площадке, делали это с душой. Я очень хочу, чтобы каждый человек после просмотра фильма почувствовал это и понял, что не бывает чужой боли, нужно не бояться жить и творить добро. Хочу, чтобы каждый признался самому себе, что жизнь — это великий дар, она коротка, и жить нужно любя, не боясь говорить о любви друг другу. Хочу, чтобы  у фильма была длинная жизнь на экране и в сердцах людей, уверена так и будет.

 

Грант ТОХАТЯНроль «участковый»

Для меня сложно было сниматься в этой картине, потому что на площадке я ощущал все то, что пережил тогда в Ленинакане. Я очень хорошо помню тот роковой день. 7 декабря 1988 года на 10 утра была назначена репетиция нового спектакля. Мы готовились к премьере, почти вся труппа собралась в театре. Где-то после полутора часов репетиций мы вдруг почувствовали колебания – Ереван потрясло. Ни у кого в мыслях не было, что произошло. Я позвонил домой, и супруга сказала: «Что-то страшное случилось в Ленинакане». Но пока ходили только слухи. В театре приняли решение отправиться в Ленинакан на помощь. Описать то, что творилось на трассе Ереван-Ленинакан, невозможно. Из всех городов Армении, даже из самых дальних, очень много таких же произвольных бригад, как наша, прибывали нескончаемым потоком. Было столько машин –  ничего не двигалось! Люди бросали автомобили на дороге и шли пешком. Мы тоже так поступили. Мы остановились у первого дома и вместе с жителями пытались разгребать завалы. Никто не спрашивал – что, зачем? Просто надо тянуть некую балку, и каждый в меру своих сил тянул. Не было лопат, кирок. В ход шло все – вилки, ложки, кухонные совки, ведра. Люди пытались копать руками – я видел несколько человек без ногтей. Какая радость была, когда у кого-то вытаскивали родственника, и он был жив! Через три часа мы вместе с жителями дома откопали бабушку. Она была жива, лицо не выражало никакой эмоции. Единственное место, куда я не нашел сил подойти, – руины школы. Людей там было много, они до последнего пытались найти выживших, рвали обломки руками, не ждали ни лопат, ни техники, которой, впрочем, практически не было в городе. Первые лет 10 мне часто снилась эта картина.

 

Михаил ПОГОСЯН, роль «дед Ерем»

Есть вещи, которые никогда не лечатся, есть боль, которая болит всегда. Мой герой, Ерем, – один из ленинаканцев, простой человек в возрасте, ворчун, суровый дядька. Не может простить дочь за ее, как ему кажется, ошибочный выбор, не общается с ней. За минуту до землетрясения выходит во двор покурить,  и вдруг перед его глазами  рушится дом, где осталась жена Ашхен, с которой он только что повздорил… Ерем впадает в транс, начинает разбирать завал, машинально, кирпич за кирпичом. В какой-то момент, подняв голову к Богу, он спрашивает: «Господи, я все понял, но зачем ты так больно объясняешь?!». Действительно, есть вещи, которые просто не укладываются. Знаете, в Ленинакане в 1924 году тоже было землетрясение, и тогда маленькая девочка потеряла всю семью. Прошли годы, она повзрослела, у нее появились дети, внуки. И в 1988 году она, уже старушка, снова пережила землетрясение, у нее погибли все. И как это? За что такие испытания? Что такое человеческий рок?..

 

Микаэл ДЖАНИБЕКЯНроль Миша

Мне было 15 лет, когда случилось землетрясение. Помню, дома все зашаталось, люстра ходуном ходила. Я младшего брата Соса, ему тогда полгода было, взял  и встал в дверной проем, как мама учила. Если бы это сейчас произошло, масштабы переживаний были бы иными. Но я был подростком, не до конца понимал, произошедшее.

В первый съемочный день снимали самый кульминационный момент, где раскрывается мой персонаж. Он смеется, дурачится, а в кузове все, кто ему дорог, все кто еще вчера гуляли на его дне рождении, а сегодня их уже нет. Пока он на виду, он шутит, и лишь наедине с собой, дает волю эмоциям. Фильм глубокий, эмоциональный, уверен его будут смотреть со слезами на глазах…

 

Сабина АХМЕДОВА, роль Гаяне

Наш второй режиссер увидел сон, что в конце каждого съемочного дня мы чтим минутой молчания всех погибших. После этого у нас появился ритуал: каждый съемочный день мы заканчивали минутой молчания. Это была трагедия такого масштаба, который сложно вообразить. Мне очень дорога эта картина. «Землетрясение» – не столько о катастрофе, сколько о милосердии, о том, что в драматических обстоятельствах люди сплачиваются, забывая обо всех прошлых конфликтах. Когда снимаешься в такой картине, понимаешь, насколько огромна твоя ответственность, поэтому всё, что мы делали, мы делали с большой любовью, вниманием к деталям, чтобы всё было достоверно.

 

ФАКТЫ:

  • Съемки фильма длились 42 дня и проходили в Москве и Гюмри. В России снимались сцены землетрясения, в Армении – мирной жизни до трагедии.
  • В кастинге приняли участие 500 актеров из Армении и России.
  • В съемках, проходивших в Армении, в массовке участвовали жители Гюмри (бывший Ленинакан), большинство из которых пережили и помнят землетрясение 1988 года.
  • В массовых сценах приняли участие 150 человек.
  • Площадь декорации разрушенного после землетрясения города — 10 000 кв. метров. Декорация с практически документальной точностью воссоздала улицы и дома реального Ленинакана. Она была построена за полтора месяца на территории заброшенного московского завода. На строительстве работала тяжелая техника – краны, бульдозеры, экскаваторы. Было завезено 8 тысяч тонн строительного материала: дерево, пенопласт, бетонные блоки, асфальт и пр.
  • 5 грузовиков реквизита было привезено для «наполнения» квартир: стенки, стеллажи, столы, стулья, ковры, люстры, посуда, игрушки, книги и пр.
  • Работа над сценарием длилась 4 года. В его основу легли документальные хроники и истории, рассказанные свидетелями землетрясения: медиками и сотрудниками МЧС; руководителями бригад, разбиравшими завалы; выжившими и спасенными.
  • На московском блоке съемок было использовано 4 тонны цементного порошка, который распыляли на площадке для создания нужных визуальных эффектов. Для съемочной группы было куплено 1500 респираторов.
  • Каждый съемочный день завершался минутой молчания – в память о жертвах землетрясения.
  • После землетрясения 1988 года ни один ребенок не оказался в детском доме – каждая армянская семья считала своим долгом усыновить сирот.